{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Если номер телефона указан неверно, сообщение не будет доставлено ведущим, а в случае победы вы не сможете получить приз

Ваше сообщение отправлено!

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
Новости НСН

Фестиваль Live Aid в воспоминаниях участников

35 лет назад, 13 июля 1985 года, на стадион имени Джона Фитцджеральда Кеннеди в Филадельфии и на стадион «Уэмбли» в Лондоне вышли самые знаменитые рок-и поп-музыканты планеты Земля. На английский концерт пришли 82 тысячи зрителей. На американский — 99 тысяч. Прямую телетрансляцию смотрели почти 2 миллиарда человек в ста пятидесяти странах. К концу дня было собрано порядка 50 миллионов фунтов стерлингов в помощь голодающим Эфиопии. Так прошел один из самых знаменитых фестивалей в истории — «Live Aid».

Идея организовать грандиозное благотворительное мероприятие пришла к лидеру ирландской группы Boomtown Rats Бобу Гелдофу во время поездки в Африку. Там музыканта поразило, что из-за портового транспортного картеля были постоянные задержки продовольственных продуктов, и местным жителям приходилось голодать… Во что бы то ни стало Гелдоф решил бороться с этой проблемой. По возвращении в Англию он начал активно готовиться к фестивалю. На средства, вырученные с продажи билетов, планировалось купить много грузовиков, которые доставляли бы голодающим еду и прочие необходимые вещи своевременно.

Чтобы собрать столько денег, Боб решил привлечь к фестивалю самых популярных исполнителей и широко известные бэнды. По его замыслу, все они должны были выступать на двух континентах одновременно. Так, в качестве площадки были выбраны лондонский Уэмбли и стадион Джона Кеннеди в Филадельфии. Гелдоф задумал очень интересную концепцию трансляции: выступления должны были переключаться со стадиона на стадион, что позволяло бы телезрителям наблюдать большой концерт целостно.

Вместе со своими единомышленниками — Миджем Юром и Харви Голдсмитом — Гелдоф пошёл на всевозможные хитрости, чтобы заполучить согласие артистов на участие в фестивале. К примеру, Боб созвонился с Элтоном Джоном и сказал, якобы, Queen и Дэвид Боуи согласились участвовать в концерте, хотя на самом деле никто из них ничего об этом на тот момент даже не знал. Уже после этого Гелдоф позвонил Дэвиду Боуи и заверил его, что Элтон и Queen 100% будут участвовать. Всё это было полнейшим враньём, однако очень действенным.

Позже BBC дали своё согласие на трансляцию концерта и ради 16-часового марафона отменили ранее запланированные телепередачи. Сам организатор музыкального мероприятия до последнего опасался, что никто из артистов так и не прибудет к назначенному времени, и ему вместе со своим бэндом Boomtown Rats придётся выступать все 16 часов! Но все получилось, а кадр Боба с поднятым кулаком во время исполнения «I Don’t Like Mondays» обошел все мировые телеэкраны.

Фрэнсис Росси, Status Quo:

Я объяснил организатору фестиваля Бобу Гелдофу, что группы больше нет. В течение года мы вчетвером даже не оказывались вместе в одной комнате. В ответ Боб, как водится, просто наорал на меня: «А мне похрен! Соберитесь на один гребаный день, всем будет начхать на то, как вы звучите, если вы просто выйдете!» Легко сказать… Надо было уговорить басиста Алана Ланкастера прилететь из Австралии в Англию ради пятнадцати минут на сцене с вокалистом, которого он ненавидит! Но Алан оказался молодцом и все понял, что меня даже удивило. Боб настоял на том, чтобы мы открыли фестиваль и начали с «Rockin’ All Over The World». Этот короткий сет из трех песен стал одним из тех моментов карьеры Status Quo, которыми я более всего горжусь. Двадцать минут назад мы не знали, существуем мы или нет — а теперь у нас появились фанаты в тех странах, которые раньше о нас не слышали. Наши друзья Queen считались изгоями после выступлений в Южной Африке — теперь они снова стали всеобщими любимчиками. Но Боже, что же творилось потом, за кулисами! Мой коллега Рик Парфитт сразу прыгнул в вертолет и улетел домой, а я завис в «Hard Rock Cafe» за кулисами. Фредди подскочил ко мне, поздравил с триумфальным выступлением и обнял так, что ребра затрещали, а потом начал меня подбрасывать и ловить, как тряпичный мешок. Я подумал: боже, если он решит меня трахнуть прямо сейчас, я ничего не смогу с этим сделать, он ведь такой здоровый! Но, по счастью, я был не в его вкусе».

Питер Хинс, роуди Queen, о выступлении The Who:

Посреди сцены стояла светофорная система — красная, желтая и зеленая лампы, по которым ориентировались музыканты. Когда зажигался зеленый свет, это означало, что у группы осталось пять минут. Желтый свет означал «У вас осталось две минуты, заканчивайте песню поскорее». Красный — «Время вышло, валите, а то мы отключим вам электричество». На выступлении группы, превратившей уничтожение инструментов в вид искусства, красный свет горел очень долго. Менеджеры сцены и представители промоутера начинали нервничать — только очень безрассудный человек рискнет выключить электричество во время концерта группы «The Who». Певцу, мистеру Роджеру Долтри, стали подавать знаки. Он ответил в своем уникальном стиле — пинками свалил все светофоры и разбил их во время песни. Я улыбнулся, потом заметил поодаль организатора фестиваля Боба Гелдофа. Он скакал в стиле Пита Таунсенда и размахивал руками, играя на воображаемой гитаре.

Фил Коллинз о выступлении со Стингом:

Мы поговорили со Стингом и решили порепетировать у меня дома. Он приехал вместе со своей женой Труди Стайлер, готовый к работе. У нас во дворе был бассейн, английский уличный бассейн. Стоял июль, и было довольно солнечно, но мы находились не на Ривьере, и вода была еле теплой. Но, будучи гостеприимным хозяином, я предложил гостям: «Если вы хотите немного поплавать…» В мгновение ока, даже не достав плавки, Стинг воспользовался моим предложением. Он моментально снял штаны и аккуратно прыгнул в бассейн, почти не оставив после себя брызг. Моя жена Джилл пыталась отвернуться, но безуспешно. Я моментально решил заняться йогой, но, к счастью, во мне возобладал здравый смысл. Мы сели за пианино в гостиной и отрепетировали «Every Breath You Take». Я не помнил слова, поэтому Стинг говорил мне, что петь, а я записывал. Настал день фестиваля, и за секунду до выхода на сцену Стинг совершено будничным тоном сказал мне: «Кстати, иногда я могу напутать слова в песне…» И в следующее мгновение я уже сидел за фортепиано, а он был на другом конце сцены «Уэмбли» и пел: « Эври брес… эври мув… эври бонд…» Я пел правильные слова, но этот негодяй, выражаясь метафорически, снова импровизировал в своем нижнем белье. Тем временем миллионы зрителей кричали мне: «Заткнись, Коллинз! Ты, черт возьми, поешь не те слова! Ты должен был все отрепетировать!»»

Эрик Клэптон:

Мы прилетели в Филадельфию за день до концерта и полностью растворились в тамошней атмосфере. К моменту прибытия на стадион я так нервничал, что в буквальном смысле потерял дар речи. Вдобавок жара стояла страшная, мы все находились в полуобморочном состоянии. Туннель, по которому нужно было идти от гримерок до сцены, был забит охранниками, что само по себе нервировало, усугубляло ситуацию еще и то, что нам дали не те, что мы просили, гитарные усилители. Начало было нехорошим. Когда я приблизился к микрофону, чтобы пропеть первую строчку, меня ударило током, отчего я еще больше занервничал. Это означало, что всю оставшуюся часть выступления я должен петь, не касаясь губами микрофона, но все-таки достаточно близко, чтобы слышать себя, потому что мониторы были не очень хорошими. Мы сыграли четыре песни — «White Room», «She’s Waiting», песню из альбома «Behind The Sun» и «Layla». На этом закончили. Дальше я мало что помню, кроме финала, когда меня выгнали на сцену со всеми петь «We are the World». Полагаю, я был в шоковом состоянии.

Тони Айомми, Black Sabbath:

Организаторы выделили нам время для репетиций. Нам нашли место, и предполагалось, что мы отрепетируем три песни. Вместо этого мы забылись в разговорах о былых деньках. Болтали о чем-то, затем немного играли, а потом останавливались, и кто-то снова начинал: “О, а помните то-то и то-то?” На репетицию это не очень было было похоже на самом деле. Пришла какая-то девушка и встала на задворках, наблюдая. Я кому-то вскользь сказал: “Ей может кто-нибудь объяснить, что нам не нужны посторонние?” Я понятия не имел, кто это. Она выкрасила волосы в тёмный цвет и совсем не была похожа на Мадонну, но это была она, и она была не рада тому, что её выставили. После всего мы отправились в бар, отлично провели вместе время и капитально упились. На следующий день нас поставили часов на десять, что-то вроде этого. У меня было кошмарное похмелье, поэтому я надел тёмные очки, а потом мы сыграли “Children of the Grave”, “Iron Man” и “Paranoid” на ярком солнце. Это было круто, и мы определённо осознавали важность момента, но всё закончилось очень быстро.

Боно, U2:

Мы были в отчаянии, и это вогнало нас в депрессию. Было ощущение, что на глазах миллиарда людей я выстрелил U2 прямо в голову (смеется). Сейчас, когда мы оглядываемся назад, нам кажется, что выступление было эффектным. Но в то время мы не знали, поймут ли его люди. Понимаете, в первую очередь я автор песен, во вторую — певец, и только потом — исполнитель, но иногда исполнение оказывается самой сильной стороной. На сцене я часто пытаюсь найти не столько способ пропеть песню, сколько способ как-то выразить ее. Наверно, я поступаю так из-за ограниченных вокальных данных. Я не великий певец и даже не очень-то хороший, потому и обращаюсь к другим методам. И поэтому я использовал эти белые флаги — идею флага, отмытого от всякого цвета, идею капитуляции. Если уж и стоило размахивать каким-либо флагом, то только таким. В случае с Live Aid мне хотелось найти способ заставить людей прочувствовать выступление визуально, мне нужен был символ. Так что, когда я увидел в толпе эту африканскую девушку, которая кричала мне, звала и звала… я импульсивно спрыгнул. Ее давили и били, и я вытянул ее, что стоило нам третьей песни — нам просто уже некогда было ее петь. Мы с ней станцевали, и я почувствовал, что, держа этого человека, я держусь за всю аудиторию. Я как будто бы обнимал всех зрителей.

Элтон Джон:

Я играл перед финалом британского концерта, и у меня получился самый длинный сет — чтобы синхронизироваться с Америкой. Я заготовил дуэт с Кики Ди «Don’t Go Breaking My Heart», и с Джорджем Майклом «Don’t Let The Sun Go Down On Me» — я уже знал, что дуэт Wham! разваливается и Джордж хочет перейти к более глубокой музыке, но в тот раз они, по-моему, вышли ко мне оба. Но многое пришлось импровизировать, впрочем, я не был против. Целых шесть песен — а остальным достались по три-четыре! Было очень жарко, и за сценой я построил целую площадку с искусственным газоном и барбекю. В тот день еще Фредди пришел в радостном возбуждении после триумфального выступления Queen и в своем неповторимом стиле стал подшучивать над моей шляпой: «Дорогуша! Что за хрень у тебя на голове? Да ты выглядел на сцене как королева-мать!» А вообще там за кулисами было все, что только можно себе представить. Не знаю, насколько мы тогда помогли Африке, но Южную Америку поддержали крепко.

Вернуться к списку новостей

Новости, которые вас могут заинтересовать

Новости СМИ2

Другие статьи по тегам

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}