Брайан Мэй рассказал, что был шокирован поведением СМИ и общества перед Оскаром, и сказал, что сарказм и недобросовестность опечалили его даже не смотря на успех «Богемской Рапсодии».
«Вы видели, что я был очень тихим после того, как Оскар закончился», — написал Мэй в посте в Instagram. — «Что же произошло? Мы выступили на открытие Оскара так, как никогда раньше. Наблюдали за овациями аудитории: все улыбались и пели вместе с нами, аплодировали. Мы в шоке ушли с четырьмя Оскарами — главным уловом ночи.
Я был очень благодарен за то, что наш фильм с Фредди был признан — мы и не осмеливались думать о таком. Но я обнаружил, что общественная активность за весь сезон, сопровождающий премию, и поведение журналистов вызывают тревогу».
Мэй утверждал, что подавляющее большинство прессы и онлайн-дискуссий было «нацелено на дискредитацию одного или другого или всех номинированных фильмов, обвинения и клевету, а не на обсуждение их достоинств».
Он добавил, что «сарказм и недобросовестность, а также вопиющие попытки дискредитировать влияют на членов жюри. Это не вина комиссии – они организовали все хорошо. Это своего рода болезнь, захватившая общество».
Он объяснил, что его молчание было обусловлено желанием никак не повлиять на результаты премии. После того, как все завершилось, Брайан оставался «в очень смешанных чувствах», пока не нашел статью, в которой его мнение было уже высказано.
В этой статье «Триумф «Богемской рапсодии» на Оскаре — это триумф над кинокритиками-любителями» автор Тоби Янг ругал критиков за явно умышленное игнорирование положительных моментов фильма. Янг писал, что на это было две причины. Первая — двое основных участников Queen были из относительно успешных социальных слоев общество, что противоречило желанию критиков видеть историю о грязи и богатстве. Вторая причина — изображение сексуальной ориентации Фредди Меркьюри не было снято по установленному политкорректному шаблону.
«Теперь мне не нужно объяснять», — закончил Брайан. — «Здесь все написано».
