12.07.2012

HUGH LAURIE

Британский актер и музыкант Хью Лори накануне своих двух сольных концертов в поддержку альбома Let Them Talk в эксклюзив

Британский актер и музыкант Хью Лори накануне своих двух сольных концертов в поддержку альбома Let Them Talk в эксклюзивном интервью радиостанции ROCK FM ответил на вопросы слушателей. В свойственной ему ироничной манере Хью Лори побеседовал с продюсером ROCK FM Лизой Кабаевой о блюзе, о том, почему написание книг — чертовски трудная работа, и многом другом.

Моим первым инструментом было фортепиано. Обычно игра на нём – инициатива родителей. И мой случай не был исключением. Должен признаться, я терпеть не мог это занятие. Скажу больше, ненавидел до глубины души. Мне кажется, основная проблема была в методах обучения. Кстати, с того момента похоже так ничего и не изменилось. Мои собственные дети тоже прошли через пытку уроками музыки. Тут важно заметить, что дело совсем не в учителях. Учителя музыки настоящие душки! Проблема в том, что к процессу обучения они подходят без фантазии. Я так ненавидел занятия музыкой, что после месяца регулярных занятий, устроил голодовку. Я не ел три дня. Для десятилетнего мальчика, согласитесь, серьёзный срок. И моя мама сдалась и сказала» Ну хорошо, можешь больше не ходить на музыку!»

Свою первую гитару я купил, скопив карманные деньги, которые мне давали родители. Это была Yamaha стоимостью 75 фунтов. Она до сих пор в целости и сохранности. Кстати, сейчас она стоит намного дороже, потому что гитары со временем становятся только лучше, в отличие от фортепиано, которые стареют. Каждому фортепиано отмерен свой срок и в конце-концов, к жизни их может вернуть только операция. С гитарами всё по-другому: чем старше гитара, тем она лучше. Она покрывается патиной, у неё появляется свой характер. Первой мелодией, которую я подобрал, на тех трёх аккордах, что знал тогда, была… Название из головы вылетело… Как там было? «How many roads must a man walk down?» Так, так, так.. «Howmanyroadsmustamanwalkdown»…Точно! «Blowingthethewind»! Первой моей мелодией была Дилановская «Blowingthethewind». Какой кошмар, я начинаю забывать названия. Да, это были мои первые три аккорда. Как показывает опыт многих любителей музыки, на трёх аккордах можно уехать очень далеко. Понадобилось десять лет, чтобы я научился играть четвёртый аккорд. В принципе, чтобы стать музыкантом, хватает и четырех. Кстати, купив гитару, я очень быстро её забросил. У нас в школе все хотели быть гитаристами, а я хотел быть не таким как всем. Поэтому в то время как все ходили и наигрывали «пяяяуууу» (изображает гитару), я решил делать «трам-пам-пам» и… вернулся к игре на фортепиано. К тому моменту я увлекся старым новоорлеанским блюзом — Отисом Спэнном и иже с ним. (ответ на вопрос Алисы Куц — Какой была ваша первая гитара и что было первым, что вы сыграли на ней?)

Я не выбирал блюз. Блюз выбрал меня. Он со мной с десяти лет. Сколько себя помню, никогда не интересовался поп-музыкой. Моим первым блюзмэном был Вилли Диксона. А моей первой влюбленностью — Мадди Уотерс. Я буквально потерял голову! Мадди Уотерс был для меня всем, таким он остается и до сих пор. Он — глыба!

 Есть одна загадочная личность, которая меня буквально завораживает. На концерте я исполняю песню авторства Джелли Ролла Мортона. В ней поётся о музыканте Бадди Болдене. Он такой великий, своего рода мифический персонаж. Никто никогда не слышал, как Бадди играет, записей его выступлений не сохранилось. В тридцать лет Бадди трагически погиб, причиной тому явилась шизофрения. Меня всегда что-то привлекало в этой личности, в этой несчастной, измученной душе. Возможно мне с ним было бы трудно находить общий язык. А вообще тех, с кем бы я хотел сыграть на одной сцене так много, что я могу перечислять имена бесконечно, часами, днями…Но из всех из них я бы выбрал именно Бадди Болдена. Я бы всё отдал, чтобы услышать, как он играет. Сыграл бы с ним пару аккордов, из тех трёх, что я умею. (ответ на вопрос Ильи Мещерякова —С какими музыкантами (муз. группами) вы бы хотели сыграть на одной сцене (в том числе, которых уже нет в живых?)

Некоторые музыканты придумывают себе образ и воплощают эту роль на сцене. Я же наоборот, предстаю таким, какой я есть на самом деле. Когда я исполняю блюз, я разоблачаюсь, становлюсь уязвимым, почти голым. Можно сказать, что я, практически, снимаю с себя кожу.

Я понимаю, что, если бы не случился «Dr.House», я бы не смог поехать по миру с блюзовым турне. Но я не думаю, что краду лавры у Кеб’Мо или Бадди Гая, потому что, мне кажется, что лавры вообще нельзя украсть. Слава и популярность – это не какой-то там переходящий приз, который сначала у одного, потом у другого. Если людям нравится музыка — они слушают, покупают пластинки. Могут купить сразу три, а, если очень нравится, то и все пять! Это относится и к фильмам, и к книгам. Хочу надеяться, что ни в какой краже я не замешан.

Я очень благодарен музыкантам из The Copper Bottom Band, с которыми сейчас работаю. Даже, если где-то про себя они думают: «Боже, всё это забавы голливудского актёра», — они себя не выдают. Они ко мне снисходительны, участливы и преисполнены энтузиазма! Они делают всё, что в их силах, для музыки, которой мы занимаемся.

 Мне никогда не приходила в голову идея исполнить на концерте куплеты из «Дживса и Вустера». Хотя должен заметить, что «Forty -Seven Ginger-Headed Sailors» очень достойная вещь. Забавно, что некоторые вещицы, которые мы исполняли в этом телесериале, относятся к началу двадцатых годов прошлого столетия. Вполне возможно, что Берти Вустер мог слышать именно эти песни. Скажем, куплеты про «Minnie The Moocher» отличный тому пример. Берти Вустер мог слушать Джелли Ролла Мортона. Он, конечно, очень музыкальный персонаж. Но, все же я стараюсь не смешивать эти два мира – кино и музыку.

На моём сайте вы можете прочитать, что я «один их тех избалованных дурачков, которые не в состоянии купить батон хлеба или найти дорогу в аэропорту без помощи няньки», но это не так. Когда я писал это о себе, я представлял возможное общественное мнение. Большинство представляет себе актёров именно такими. И чаще всего люди оказываются правы. У меня нет своего персонального Дживса. Кстати, было бы неплохо, если бы он у меня был. Помогал бы мне разгребать завалы.

Одно время у меня был айпод. Очень удобная вещица, но я всё равно вернулся к винилу. Зрение, знаете ли, уже не то. Приходится пользоваться большими форматами, с большими буквами. Мне кажется, что не совсем правильно иметь постоянный доступ к тому, что любишь. Это вредно для ума. Можно с него сойти. Получается, что в этом устройстве хранятся все твои любимые мелодии, но ты их почему-то больше не слушаешь. Мне интереснее слушать то, что слушают другие. Поэтому я очень люблю радио. Пусть этот выбор: «что бы такое сейчас послушать» делают за меня. Я получаю больше удовольствия, когда кто-нибудь другой выбирает песню. А винил я люблю за то, что на нем нет возможности перескакивать с трека на трек. Приходится слушать пластинки именно так, как их задумывали авторы. И так правильнее.

 В работе над книгой мне больше всего нравится подготовительный этап изыскательских работ. Бывает, пишешь и заходишь в тупик и, тогда переключаешься на что-то другое. Например, начинаешь читать про вертолёты. Меня всегда удивляло — как они работают, как они устроены?! Это же так невероятно! Я получаю удовольствие от работы над деталями. Я тут прочитал книгу, лучше не буду упоминать автора и название, а то, он подумает, что мне не понравилось. В ней у персонажа есть пистолет. И герой ни разу, вы только подумайте, ни разу за всю книгу не сказал, какой модели у него пистолет! Я не верю, что человек не знает, что у него за пушка и может вот так абстрактно о ней говорить, не упомянув конкретное название. Это как не знать марку машины, которую ты водишь. Я допускаю вероятность того, что в мире живут несколько человек, которые понятия не имеют за рулём какого автомобиля они находятся. Уверен, что их не очень много. Я люблю детали. Я должен знать — кто это сделал, как это появилось и почему? Поэтому прежде чем что-то написать, я много читаю. (ответ на вопрос Екатерины Огарковой — Хью, когда вы писали книгу, много нового довелось узнать? Или вы всегда интуитивно знали, как устроены лопасти вертолета, как выглядит мебель в стиле Булль и как пахнет «Fleur de fleurs» Nina Ricci?)

 Как только закончится это интервью, я сразу же пойду в свой номер, работать над очередной книгой. Глава 74. Почти закончил! Шучу, конечно. Когда я работал над «Продавцом пушек», я сам себя обманул. Я писал её под псевдонимом. Думал, что и опубликую её под другим именем. И эта вера в то, что никто никогда не узнает что её написал именно я, полностью развязывала мне руки. Я спрятался за псевдонимом и был свободен писать всё, что захочу. Мне не надо было думать о том, как это воспримут мои поклонники, и отбросит ли моя персона тень на мою книгу. Понятно, что дважды одурачить себя у меня не получится. В работе над новой книгой я буду более мнительным, придётся думать о том, что говорю. Как сделать так, чтобы угодить читателям с одной стороны, а с другой остаться верным себе. Поэтому пока я занят тем, что придумываю, как бы себя обмануть. Я должен заставить себя поверить в то что, моя новая книга никогда не увидит свет. А если её кто-то и напечатает, на книге будет стоять другое имя. (ответ на вопрос Оксаны Саммашевой — В настоящее время вы пишете книгу «Соломенная сторожка» (Paper Soldier). После первого детективно-приключенческого романа «Торговец пушками» (The Gun Seller) какие выводы вы сделали для себя? чего хочет от вас читатель? в чем разница этих двух произведений? И что вы хотите донести до читателя?)

 Мотоциклами я увлекаюсь с детства. Первый скутер у меня появился лет в 12-13. У меня есть Triumph. На нём я катаюсь в Лос-Анжелесе. Понятное дело, что есть и Harley Davidson. Без него в Америке никуда. Мотоциклы я люблю за то, что они дают мне ощущение полёта. На виражах ты играешь с гравитацией. Иногда я ловлю себя на мысли, что вот сейчас, надо бы поосторожнее. Говорю себе: «Хью, не делай глупостей, подумай о близких!». Приходится быть благоразумным. Ответ на вопрос Марка Стасенка — Hugh you love to drive fast and risky or risk-free? )

То, что я слышал про сало, звучит очень аппетитно. Жаль, что у меня не получилось попробовать это блюдо. Говорят, что мне его подарили в Киеве, но я его где-то забыл. Как же так? Придётся вернуться! Борщ я тоже пока не попробовал, но вот бефстроганов вчера был исключительный. Что касается бани… Мне очень сложно усидеть на месте больше 10 минут, поэтому в баню вместо себя я отправлю моего воображаемого Дживса.

В интервью использованы вопросы участников сообщества радиостанции ROCK FM в социальной сети «ВКонтакте».

При использовании и цитировании данного интервью ссылка на первоисточник обязательна!